Как нож в сердце, были эти слова для Йозефа. Но Анна принялась доказывать, что именно грешник нуждается в исповеди. Тогда Михель прочёл из Библии о причастии, о том, что нельзя принимать его недостойно.

— Но ведь священник прощает нам грехи, — не отступала Анна.

Долго убеждал её Михель, что грехи прощает только Бог, а непримиренный с Богом и с теми, перед кем виноват, вкушает хлеб и вино в осуждение себе. Но всё было напрасно, Анна не соглашалась.

Йозеф знал, что не мог идти к причастию, не повинившись перед братом. Но как страшна была его вина! Ведь он не устоял, и попрежнему они жили с Анной, как муж с женой, и не могли расстаться. А Мартин, хотя был немногим старше, обращался с ним с отеческой нежностью. И чем он, Йозеф, воздал брату?! Пусть никто ничего не замечает, но долго ли может так продолжаться? Душа Йозефа жаждала прощения. Если бы это был только его грех! Он сознался бы, чтобы избавиться от страшной тяжести.

Йозеф не находил себе места, будущее страшило его. «Нужно идти к Мартину! вдруг осознал он. — Пусть даже он выгонит из дому, всё лучше, чем эта мука! « Он должен взять всю вину на себя, сказать, что соблазнил Анну, так будет легче Мартину. Исполнившись решимости, Йозеф побежал к дому, нельзя было терять ни минуты.

Мартин мирно спал в пристройке, где братья часто ночевали вместе. «Так спать может только примирённый с Богом человек, — подумал Йозеф. — Разбудить его теперь и рассказать о том, что жена ему неверна?! « У Йозефа руки опустились. Нужно было дождаться утра.

Йозеф проснулся от прикосновения Анны.

— Вставай скорее, мы опоздаем к причастию!

— И ты хочешь идти?! Анна, ведь мы не примирились с Богом! — сказал в страхе Йозеф.

— Видно, и тебя уговорил этот святоша с лесопилки, — Анна презрительно усмехнулась.

— Уговорам я не поддаюсь! — рассердился Йозеф. — Но меня мучает наша вина! Мы недостойны идти в Божий дом, не признавшись во всём Мартину.

Анна отшатнулась в испуге.

— Иди, жалуйся! Посмотрим, кому Мартин поверит, тебе или мне. Я ни в чём не признаюсь!

— Тогда лучше не пойдём на причастие… — стал уговаривать Йозеф, чувствуя, что Анна сделает так, как сказала.

— Как хочешь, я пойду с мужем! — заносчиво ответила она.

— Не греши против Бога!

— А разве он мне не муж? — спросила она с издёвкой.

— Ты только сейчас об этом вспомнила? Ты не думала об этом, когда…

— Замолчи! Что было, то было… Забудь об этом!. Я пойду на причастие, получу прощение грехов, и всё будет, как прежде, до тебя!

Анна выбежала за дверь. «Теперь и ты можешь идти к причастию, и всё будет хорошо», — словно нашёптывал кто-то Йозефу.

Перед уходом Анна в присутствии Йозефа простила мужа заученными словами. Мартин обратился к брату, и тому показалось, что земля уходит у него из-под ног. Ни за что на свете не произнёс бы он: «Бог простит тебя».

По дороге в церковь Анна так и льнула к мужу, улыбалась ему, как невеста жениху, будто хотела вознаградить наконец за всё. Она словно не замечала прикованного к ней взгляда Йозефа. А в сердце несчастного любовника разгоралась ревность. Лишь теперь понял он, как привязался к Анне.

Ни слова не расслышал Йозеф из того, что говорил священник, проповедь казалась ему непонятным шумом. Бездумно подходил он к алтарю — для прощения грехов, с которыми не мог расстаться, для причастия, которое подавалось со словами: «Дано для прощения грехов вам, примирённым с Богом, будущим наследникам Царства Небесного». В третий раз склонившись рядом с Мартином и увидев его светящееся радостью лицо, Йозеф едва сдержался, чтобы не ударить брата.

Анна благоговейно склоняла голову, спокойно отвечала на вопросы священника. Пусть Мурани говорит что угодно, её грехи прощены! Теперь она могла жить, как прежде. Выходя из церкви, Анна заметила, каким взглядом провожал Йозеф Мартина. Победная улыбка заиграла у неё на губах. Чем преданней она будет мужу, тем желаннее — для Йозефа.

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 1
  Стояла чудесная весенняя пора, пели соловьи, всё было в цвету. Земля нарядилась, как невеста для встречи жениха. Красота царила всюду, но окрестности мельницы Зарадски казались просто раем, созданным когда-то для Адама и Евы. За мельницей зеленел горный склон, а у его подножия текла прозрачная река, подобная потоку жизни. По обе стороны реки раскинулись луга, [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 7
  У Зарадски началась полоса неудач. Коровы по-прежнему не давали молока, а на мельнице сломалось колесо. Все эти неприятности словно поджидали Томаса, чтобы помешать ему изменить свою жизнь. И как он ни старался, не удавалось ему удержаться от грубых окриков и оплеух. Только жену мельник не трогал, словно не замечая её. С тех [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 15
  В лесу братья Лани валили огромный дуб. Ствол стонал, словно ощущал смертельные удары. Йозеф в последний раз ударил топором, и братья отбежали в сторону. Дерево застонало совсем жалобно и с шумом упало на землю. — _ Знаешь, Йозеф, — сказал Мартин, подходя к дереву, — в Слове Божьем тоже говорится о сваленных [...]

Я пойду с тобой. Если Томас не извинится за свои проклятия и не накажет Еву, я тебя там не оставлю, мама, ты переедешь к нам!

Но это были лишь слова, Анна ни за что не стала бы жить с матерью. Ни дня не прожили бы они мирно. Мать привыкла командовать, а дочь давно разучилась быть послушной.

«Уж я вразумлю Томаса», — думала Анна, уверяя мать в своей преданности.

Запыхавшиеся, подошли они к мельнице. При виде бледного, изменившегося в лице сына мельничиха притихла. Но Анна была полна решимости.

— Как ты обращаешься с матерью? — накинулась она на брата. — Как ты мог её проклинать?

— Замолчи! — закричал Томас. — Кто тебя сюда звал?

— Ты можешь кричать сколько хочешь! Где твоя святая Ева? Хочу спросить её, может ли невестка быть такой наглой? Где она?!

— Что тебе нужно от моей жены? Она тебе не прислуга!

— Ты посмотри только, как он её защищает! — нервно рассмеялась Анна.

— Да, защищаю от вас, ведьм! Хорошие вы христианки: ходите в церковь и бегаете потом к ворожее!

Анна никак не ожидала услышать такое. Резкость, с которой говорил брат, испугала её.

— Мне самому давно нужно было выбросить все ваши снадобья и положить конец колдовству! — всё больше горячился Томас. — Ева сохранила дом от Божьего наказания, а ты, мать, избила её за это!

— Что я сделала? — закричала мельничиха в негодовании.

— Ты ещё спрашиваешь? Кто бил её на моих глазах?

С презрением посмотрев на мать, Томас отвернулся.

— Не бойся, я тебя не трону, но если Ева умрёт, я отдам тебя под суд. Расскажу, как и сам с ней обращался, потому что ты меня натравливала на неё. Расскажу, как ты колдовала, а потом столкнула её с чердака.

— Ты в своём уме? Да что с тобой? — начала примирительно мать. Она знала, что сын упрям и всегда стоял на своём. — Ты что из-за этого такой шум поднимаешь? Скажи, где Ева, мы поможем ей, если она так ушиблась.

— Вас только и не хватало! — Томас снова перешёл на крик. — Я хотел увести её к матери, но она не могла идти и около лесопилки упала без чувств. Теперь она у Мурани, тётушка Мурани позаботится о ней. Там-то ей никто зла не причинит! И пусть они все узнают!

Мать с дочерью испуганно переглянулись. Они стали упрашивать Томаса забрать Еву, но он был неумолим.

— Кто бы подумал, что из-за этого чудовища столько бед будет! — сокрушалась мельничиха, оставшись наедине с дочерью.

— Да, у тебя будут ещё неприятности! А что люди скажут? — вторила ей Анна. — Знаешь что, я пойду сейчас к Мурани и узнаю, что с ней, Я тётушке Мурани расскажу, как дело было.

— Да она, подлая, наверное, уж всё рассказала, — мельничиха готова была плакать от злости.

Кое-как успокоив мать, Анна пошла поговорить с братом. Но напрасно уговаривала она его смягчиться. Не помогли и слова о том, что мать может уйти и забрать всё с собой.

— Пускай уходит и забирает, что хочет, я её видеть больше не могу! Она обманула Еву, а потом натравливала меня на неё. А теперь, когда я её полюбил, мать чуть не убила её на моих глазах! Пусть идёт, куда хочет, я её не держу!

Испугавшись, что ей действительно придётся забрать мать к себе, Анна Незаметно ушла с мельницы.

А в лесной хижине тётушка Мурани с сыном по очереди сидели у постели Евы, с состраданием глядя на её пылающее лицо.

— Какая она красивая! — шёпотом сказала старушка. — Жаль, что попала в этот дом! Мельничиха женила на ней сына только потому, что надеялась на хорошее приданое.

Мать стала рассказывать Михелю о том, что говорили в селе о семье Зарадски. Но заметив, как печально сын смотрит на Еву, она замолчала. Ева застонала и открыла глаза.

Михель нагнулся к ней:

— Как вы себя чувствуете?

— Я не согрешила! — улыбнулась она. — Я всё выбросила в воду, им нечем теперь колдовать. Я так боялась, но теперь уже не боюсь. Умереть не так страшно, как жить. Я уйду домой, «в доме Отца моего обителей много»… Там моя доченька…

Ева снова закрыла глаза. Мать с сыном переглянулись.

— Бредит она, сынок. Что с ней делать?

— Сначала мы попросим Иисуса Христа о помощи, а потом пошлём за врачом.

— Но они не захотят платить за врача, — заволновалась старая женщина.

— Тогда заплачу я, мама. Ты помнишь, что сделал милосердный самарянин?

Я знаю, ты ведь не хочешь быть такой, как священник, который прошёл мимо раненого.

Михель с матерью опустились на колени у постели Евы и помолились. Потом Михель отправился за врачом, а тётушка Мурани осталась около больной.

Неподалёку от лесопилки Михель встретил Анну. Не решаясь посмотреть ему в глаза, она спросила:

— Ева у вас?

— Да, — спокойно ответил Михель.

— Что с ней?

— Она в бреду, у неё жар. Что вы с ней сделали?

Анна нарочито обиженно проговорила:

— Мы? А что мы могли с ней сделать?

Tags: ров, сила, хват, шум, Бог, Мат, Мел, Отк, РОГ, Толь, Церковь, атом, бор, вид, дело, доход, дом, еда, женщина, зал, кость, люди, лесной, лед, лицо, мост, нерв, нева, осмотр, помол

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 2
  Звон колоколов возвещал конец богослужения. Ева встревожилась, вспомнив об обеде. Нужно было начинать жить заново! Но как ей, пропавшей, жить, когда дитя её у Бога, а она так далеко от Него и не знает, как к Нему прийти. По просёлочной дороге люди шли с богослужения, разделившись на небольшие группы. Среди направлявшихся в [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 13
  Нночь опустилась над долиной. Ещё с вечера собиралась гроза. Небо было затянуто тучами, вдалеке гремел гром. А у плотины слышался сильный шум воды. В эту ночь, когда всё живое искало укрытия, свекровь наказала Еве оставаться в хлеву и разбудить её в полночь. Нужно было напоить снадобьем ещё одну корову и двух бычков. [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 8
  В глубокой задумчивости шёл Михель по лесу, как вдруг услышал неподалёку голоса. — Поверь мне, Анна, я сбился с пути. Я люблю тебя так, что иногда нет сил это вынести, всюду только о тебе и думаю. Но и о нём тоже... Михель узнал голос говорившего. — А зачем [...]

«Ах, дедушка здесь спит, — удивился Адам, остановившись возле него. — Какой он бледный и осунувшийся! Уже два дня он жалуется на головные боли. Не заболел бы! — подумал он. — Хотя доктор Лермонтов говорит, что нет ничего опасного, что это от его душевного состояния, но врачи могут и ошибаться. Но почему я думаю о худшем?»

Он поцеловал свисавшую руку деда и уложил её поудобнее.

Старик пошевелился.

— Фердинанд! — пробормотал он.

«Что ему снится?» — подумал Адам испуганно.

— Фердинанд?.. — ещё тоскливее повторил старик. — И ты здесь,

Наталия? Мои дорогие заблудшие дети!

«Ах, зачем я ему о нём написал, — досадовал Адам. — Может быть, он бы дядю давно забыл. А теперь, когда умерла и тётя, он так много думает о них, что они ему даже снятся. Хоть бы узнать какие-нибудь подробности от маркиза Орано; но он явно избегает разговора об этом. Вот если бы дедушка сам его спросил…»

Адам ещё немного постоял возле дедушки, но тот не проснулся. Тогда Адам повернулся и ушёл. Когда он проходил мимо пышно цветущего куста роз, его щёки коснулась веточка. Он повернулся и отломил веточку с розой, подумав: «Она украсит головку Маргиты; как она ей будет к лицу!». Он попытался заглушить в себе нежные чувства, но не смог. «Я ведь тёте обещал, что сделаю её счастливой, — подумал он, — а у меня так мало возможностей побаловать её. Поездка и похороны заняли почти неделю. Она много времени уделяла Никуше, а теперь с приездом профессора я опять загружен работой в Подолине. Мы ещё так мало говорили друг с другом, собственно, один только раз на балконе…»

Адам снова вспомнил тот момент, когда Маргита в своей скорби, ища у него утешения, прильнула к нему. И теперь, когда его сердце сильнее забилось от желания повторения того сладостного мгновения, под чьими-то ногами заскрипел песок, что прервало его воспоминания. Он поднял голову и увидел Маргиту. Она шла ему навстречу. На руке её висела снятая с головы шляпка с венком свежих полевых роз. Она шла задумавшись, и Адам едва успел скрыться за кустамида обочине, чтобы, когда она поравняется с ним, заключить её в объятия. «Она прекраснее всех роз», — подумал он.

— Адам, это ты? — испуганно произнесла она.

Он обнял её, но она и не пыталась освободиться. Наоборот, синие её глаза так засветились, что в сердце молодого человека ещё сильнее вспыхнул огонь.

Tags: ров, уступ, язык, Город, Иерусалим, Николай, РОГ, Церковь, жизнь, зал, замок, мыс, мост, отдых, парк

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
  Едва рассвело, когда Николай Коримский проснулся, подкреплённый целебным сном. И так как не было никого, кто бы ему в этом помешал, он уже через четверть часа стоял полностью одетый в коридоре. Кругом ещё было тихо. Лишь когда он спешил через двор к большому саду, услышал, что работники кормили коров и лошадей. Тишина и [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
  Маргита Орловская, возвратившись после своего первого посещения церкви в Боровце, вместо дедушки нашла лишь его рукой написанную открытку, в которой он сообщал ей, что с утренней почтой получил письмо и что определённые обстоятельства потребовали его отъезда в Орлов. — Почему он меня не послал? — сердился Адам, только что вернувшись из Подолина. [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
  И снова наступил вечер. На дворе было так холодно, что казалось, будто даже звёзды на небе застыли. Но в библиотеке Орловских было тепло и уютно. Красноватое пламя камина освещало пол, покрытый коврами, и разрисованный потолок, деревянные стеллажи с книгами, этажерки, уставленные арабесками, различными фигурками и кристаллами, большие бронзовые вазы и искусственные букеты. Отсвет пламени [...]

И возможно ещё ни один врач не ждал с таким нетерпением прихода родственников его пациента, как доктор Раушер в тот воскресный день в домике пани X.

Наконец послышались шаги. Дверь отворилась, и провизор вежливо и учтиво пропустил благородного старика, которому пришлось нагнуться, чтобы войти в комнату.

— Ваша милость, какой неожиданный и печальный случай! — начал доктор, встречая его.

Но пан Николай его не слышал. Он устремился к постели больной. Когда он наконец увидел больное своё дитя, подобное сломанному цветку, он сложил руки, опустив седую голову на грудь, и крупные слёзы покатились по его щекам.

— Прошу, ваша милость, садитесь, — прозвучал рядом с ним тихий мягкий голос, который ему на станции передал ужасное известие таким бережным образом, что оно ему едва причинило боль.

Старик послушался. Опустив голову, он плакал. Он не думал о том, что кто-то может наблюдать за ним, хотя и не знал, что его уже оставили наедине с единственной любимой дочерью, которую когда-то жестоко выгнал из своего дома, заперев за ней дверь.

Он посмотрел в её лицо. Да, это была она. Те же тонкие, гордые черты, белый высокий лоб, благородное очертание губ. Невозможно было вообразить, что уже сорок лет — и каких лет! — пролетело над этим столь дорогим ему существом.

Она спала так тихо, как спала обычно, когда он вечерами дома заходил к ней посмотреть на неё. Но ведь то было дома, а сейчас…

Он поднял голову, огляделся в низенькой, бедной комнатке, в сердце у него в груди содрогнулось. Затем он посмотрел на неслышно вошедших людей. Доктор смущённо теребил свою бороду, в дверь как раз входила молодая скромная девушка с чашкой для умывания и с полотенцем. У ног больной стоял провизор Коримского.

И среди этих людей лежала без признаков жизни его гордая, привыкшая к роскоши, дочь. Здесь, среди этих людей, оказавших ей и ему милосердие, в этой убогой хижине, он должен был её найти! Однако он пришёл, чтобы взять её с собой.

— Пан доктор, — сказал он тихо, — можно ли перевезти мою дочь?

— Вообще-то можно, только не знаю, каким образом.

— Как так? — спросил старик испуганно.

— Не хотелось бы вам говорить, что госпожа очень слаба…

Посадить её в экипаж невозможно. Может быть, уложить её на подушках в большую крестьянскую телегу? Если бы до Т. было ближе, можно было запросить носилки, но они прибудут только завтра, когда транспортировка вряд ли будет возможна.

— На крестьянской телеге? — старик энергично потряс головой. — Как можно её в ней перевезти?

Tags: ров, собор, транспорт, тур, Город, Николай, РОГ, Церковь, жизнь, зал, золото, камень, нева, пролет, петр

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
  Маргита Орловская, возвратившись после своего первого посещения церкви в Боровце, вместо дедушки нашла лишь его рукой написанную открытку, в которой он сообщал ей, что с утренней почтой получил письмо и что определённые обстоятельства потребовали его отъезда в Орлов. — Почему он меня не послал? — сердился Адам, только что вернувшись из Подолина. [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
  Пан Николай Орловский был в салоне один. Около получаса он простоял на веранде, глядя вслед своим детям, отправившимся навстречу ожидаемым гостям. И сейчас ещё перед его глазами стояла эта прекрасная пара. Они его просто поразили! Как он злился по дороге из Подолина на Адама за его холодное отношение к Маргите! Но, вернувшись, [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
  Едва рассвело, когда Николай Коримский проснулся, подкреплённый целебным сном. И так как не было никого, кто бы ему в этом помешал, он уже через четверть часа стоял полностью одетый в коридоре. Кругом ещё было тихо. Лишь когда он спешил через двор к большому саду, услышал, что работники кормили коров и лошадей. Тишина и [...]

Старую мельницу обновили и достроили. Хозяйкой на мельнице была по-прежнему старшая Зарадски, хотя она уже переписала своё владение на единственного сына. Женщина строгих правил, трудолюбивая, не терпевшая бездельников, она была из тех людей, кто думает, что их жизни на земле не будет конца.

Каждое воскресенье Зарадски ходила в церковь. В общем хоре всегда выделялся её громкий голос. Но слушая проповедь, она дремала, возможно, устав от тяжёлых будней. Мельничиха помнила наизусть много стихов из Священного Писания, но никто не интересовался тем, во что именно она верила.

Рано овдовев, Зарадски (хотя многие приходили её сватать) одна воспитывала «в страхе Божьем» сына и дочь. Теперь дочь была замужем за богатым крестьянином. Девушка не противилась воле матери, хотя сердце её принадлежало бедному парню, работавшему когда-то на мельнице. И вернувшемуся с военной службы сыну мать нашла богатую невесту из соседнего села. Мельничиха знала, как заставить сына повиноваться,. и после долгих уговоров и угроз он согласился жениться.

Сыграли свадьбу, и на мельнице началась новая жизнь. Но какая это была жизнь!

Томас Зарадски не скрывал, что молодая жена ему в тягость. Из Библии он усвоил лишь слова: «… он будет господствовать над тобою»Быт.3: 16, не продвинувшись в чтении дальше первых глав. Поэтому Библия, доставшаяся

Томасу от деда, выглядела совсем новой, словно только что купленная.

Шестнадцатилетнюю Еву постигла участь многих женщин, на которых женились по расчёту. Робея, она старалась угодить мужу и свекрови, но те оставались неприветливыми, и девушка совсем пала духом. Работать приходилось за двоих. От тяжёлых мешков и вязанок дров словно обрывалось что-то внутри, но муж со свекровью только упрекали за нерасторопность.

А сердились они на девушку оттого, что приданое, как оказалось, было не столь велико. Мать Евы обманула мельничиху. Томас ссорился из-за этого с матерью и вымещал досаду на жене. И неудивительно, что в живописном уголке, напоминавшем рай, так часто звучали жалобные стоны.

Весенним воскресным утром мельничиха с сыном спешили в церковь. Пастух гнал скот на пастбище, мальчик бежал к реке ловить рыбу, а у плотины сидела молодая женщина, напоминавшая увядший цветок. Непричёсанная, кое-как одетая, она словно застыла от боли. Её взгляд был прикован к воде, а руки прижимали к груди детский чепчик. Только накануне похоронила она своё крохотное дитя, а с ним — все надежды, всю радость.

Ева пыталась утешить себя, говоря, что на небе маленькой дочери будет лучше и никто никогда не будет её мучить. Но куда Еве идти со своим горем? С кем поделиться?

«Ты радуйся, что девочка умерла, ведь она родилась такой слабенькой. Зачем тебе плакать о ней? — уговаривала свекровь. — Она не смогла бы выжить в этом мире! «

Никто из близких не сочувствовал Еве, никто её не любил. Цветы увядают без солнца, а человек — без любви. Ведь Бог создал людей для любви!

«Для чего мне жить, — думала Ева, — если умерла та, которую я любила?» Она прижала крохотный чепчик к лицу. Сколько часов провела она за шитьём! А маленькая дочурка взяла с собой только одно платьице…

В отчаянии смотрела молодая женщина на воду, как вдруг подумала: «А почему бы мне не умереть? Река здесь глубокая, стоит только броситься в воду, и меня унесёт к доченьке! Может быть, меня потом найдут и похоронят рядом с ней, ведь никто не будет знать, что это произошло не случайно».

И вспомнив, как часто, поднимаясь до зари и испытывая лишь одно желание — хотя бы раз выспаться, Ева опять подумала: «О, как хорошо было бы умереть! «

Крик петуха вспугнул молодую женщину. «Я всё сделаю, — прошептала она,

— а потом… Ах мама, мама, какой груз ты взвалила на меня. Ой, какой у меня вид! Я помню сестру: её вымыли и одели во всё чистое, прежде чем положили в гроб. Мне тоже нужно переодеться…»

Мысли о близкой свободе придали Еве сил. Она накормила кур, навела порядок во всём доме и на чердаке. Потом умылась, расчесала и заплела волосы, надела праздничное платье. К плотине Ева почти бежала. Но уже стоя у воды, она вдруг словно услышала чей-то голос: «Что ты делаешь, Ева?! « Она оглянулась в испуге — вокруг не было ни души. И тут молодая женщина почувствовала, что совершает грех. Ева знала мало о Боге. Учитель в школе, куда она ходила только две зимы, научил детей хорошо читать и немного писать, но о Боге никогда не упоминал. В двенадцать лет девочка стала посещать занятия в церкви перед конфирмацией, но из того, что слышала, ничего не поняла и не запомнила. Все думали, что она просто стесняется. Позднее непонятными были для неё и проповеди, впрочем, как и для многих других. Потом началась безрадостная замужняя жизнь, и не было никого, кто привёл бы девушку к Божьему свету. Но всем своим существом Ева чувствовала, как чувствуют и язычники, — Бог есть. И в этот миг она вдруг ощутила Его присутствие.

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 7
  У Зарадски началась полоса неудач. Коровы по-прежнему не давали молока, а на мельнице сломалось колесо. Все эти неприятности словно поджидали Томаса, чтобы помешать ему изменить свою жизнь. И как он ни старался, не удавалось ему удержаться от грубых окриков и оплеух. Только жену мельник не трогал, словно не замечая её. С тех [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 23
  Между тем отношения в семье Лани всё ухудшались, хотя никто вокруг этого не замечал. В собственном доме Мартин чувствовал себя чужим. Всякий раз сравнивая свою жизнь с жизнью Томаса и Евы, он чувствовал, что у него выступают слёзы на глазах. Как бы хотелось и ему начинать день с чтения Слова Божьего и молитвы! Но [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 8
  В глубокой задумчивости шёл Михель по лесу, как вдруг услышал неподалёку голоса. — Поверь мне, Анна, я сбился с пути. Я люблю тебя так, что иногда нет сил это вынести, всюду только о тебе и думаю. Но и о нём тоже... Михель узнал голос говорившего. — А зачем [...]

— Подолин? — удивился декан Юрецкий. — Знатная, должно быть, личность!

— Адам заметил, что деньги для него роли не играют.

— Значит, у вас появится богатый сосед? — сказал улыбаясь каплан.

— И что же вы сделаете, пан Орловский? — спросил доктор.

— Я сегодня уже был в Подолине, у управляющего Зарканого.

На днях они ожидают молодого князя С.. Зарканый считает, что князь охотно продал бы Подолин. Однако следует учесть, что; кроме парка и подворья, там всё требует ремонта. Не знаю, что и делать. Адаму надо написать правду. Я был бы рад, если бы это имение попало в руки хорошего человека, потому что я всегда боюсь плохого соседства.

— Что вы! Если у этого египтянина достаточно денег, он всё приведёт в порядок.

— Вам хорошо говорить, пан каплан, а если мы с ним не поладим? Как потом быть?

— Ну, пан Орловский, ведь вы с ним не рядом будете жить. Он окажется соседом пани Маргиты, — сказал доктор весело.

— Действительно. А кто знает, что за варвар этот египтянин!

— О, восточные люди с дамами очень вежливы, — засмеялся декан.

В конце концов, все, даже молчавший всё это время адвокат, посоветовали пану Орловскому не отказываться от посредничества в этом деле.

Уже сидя за шахматами, они всё ещё обменивались мнениями по поводу этого известия.

— А верно ли, — спросил вдруг декан, — что покойный пан Адам Орловский должен был стать управляющим в Подолине?

Старик, казалось, не слышал вопроса; он углубился в игру; но как раз в этот момент совершил ошибку. Заметив её, доктор под столом довольно чувствительнонаступил на ногу декану, и когда тот посмотрел на него, он многозначительно приложил палец ко рту.

Когда партия была окончена и хозяин вышел, чтобы распорядиться насчёт ужина для господ, которых он сегодня не хотел рано отпускать, декан спросил:

— Я, наверное, что-то натворил, пан доктор?

— Почти что, ваше благородие.

— Ну, а как же было дело?

— Управляющим должен был стать пропавший без вести Фердинанд Орловский, хотя он этого и не желал.

— Ну, в другой раз я буду повнимательней, чтобы вы мне не наступали на мозоли.

На дворе бушевала непогода, поэтому пан Николай оставил своих гостей у себя на ночь. Он очень беспокоился о Маргите, опасаясь, не чувствует ли она себя одинокой в Горке, и решил больше не оставлять её там одну.

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
  И снова наступил вечер. На дворе было так холодно, что казалось, будто даже звёзды на небе застыли. Но в библиотеке Орловских было тепло и уютно. Красноватое пламя камина освещало пол, покрытый коврами, и разрисованный потолок, деревянные стеллажи с книгами, этажерки, уставленные арабесками, различными фигурками и кристаллами, большие бронзовые вазы и искусственные букеты. Отсвет пламени [...]
• ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. Кристина Рой. ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ
  Прошла неделя. Снова было чудное утро, наполненное светом и ароматом цветов. Этот аромат проникал в широко раскрытые окна рабочего кабинета Адама Орловского в Горке. Кабинет был очень уютно обставлен. Два письменных стола и секретер стояли между двумя кустами мирты и зеленью финиковой пальмы. Маргита с удовлетворением огляделась. Сегодня сюда придёт профессор Герингер, и [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
  В прекрасном Подолинском парке в мягком кресле, покоилась его юная владелица. Вокруг неё благоухали нарциссы и гиацинты. Над её головой шумела молодой листвой столетняя липа. Неподалёку плескался ручеёк, берега которого украшали незабудки. Вокруг дочери востока простиралась райская красота западного майского дня, однако Тамара не обращала на неё внимания. Её голубые глаза [...]

Да, это была её мать, но как она изменилась!

Ещё внизу, во дворе, она слышала, как дедушка сказал:

— Она умирает и хочет со всеми вами повидаться. Но я не знаю, придёт ли она ещё раз в себя; уже два часа, как она без сознания.

«Вот как мы встретились», — подумала Маргита печально. И вдруг она вспомнила прощание на перроне в Ц., и как она потом тосковала по ней, особенно вечером в день рождения матери, и как она едва удержалась тогда, чтобы не отправиться к ней. Если бы Маргита ей тогда написала, то мать могла бы обратиться к ней и всё узнать о Никуше и, может быть, не заболела бы. Но теперь было поздно…

Маргита перестала целовать руки матери и со страхом посмотрела в её Спокойное, но помрачневшее от боли лицо.

Да, возврата не было. Но не лишилась ли Маргита также возможности свидетельствовать перед ней об Иисусе Христе, Которого мать не знала? Если она больше не придёт в себя, она погибла. «Иисус Христос, не допусти этого!» — вздыхала молодая женщина, прильнув к едва дышавшей груди матери, словно старалась своим телом защитить её от вечной погибели.

Правда, Николай сказал матери, чтобы она искала Иисуса Христа, что есть ещё другая жизнь и что они там могут встретиться.

Но разве она Его искала? Пришла ли она к Нему? Ах, кто бы ей ответил на этот вопрос?! О, какие мысли мучили Маргиту по дороге, как она боролась! Она бы не победила, если бы не Николай. Наконец она поняла, что и для её матери есть смягчающие обстоятельства, хотя она и разрушила счастье отца: ведь она тогда не знала Христа. Как Маргита страдала от сознания, что время благодати для матери её прошло! Слёзы катились по её щекам.

— Не плачьте, сударыня, — прозвучал вдруг рядом знакомый голос. Сквозь слёзы она увидела лицо Анечки. — Не плачьте, — повторила девушка сочувственно. — Верно, пани баронессе недолго осталось жить, но она пойдёт домой, к Иисусу.

— Ах, Анечка, если бы я была уверена в этом и в том, что я с ней там встречусь!

— Поверьте мне, сударыня, она уверовала в Господа и нашла мир в Нём. О если бы вы слышали, как она свидетельствовала о милости Господа перед деканом Юрецким!

— Перед кем?..

Маргита встала и, держа руку матери в своей руке, пересела в кресло.

— Что декану здесь, было нужно? Ведь моя мать уже не католичка?

— Он хотел вернуть её в лоно католической церкви. Если нам никто не помешает, я вам всё расскажу.

— Обязательно расскажите, пожалуйста!

— И мне

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
  В прекрасном Подолинском парке в мягком кресле, покоилась его юная владелица. Вокруг неё благоухали нарциссы и гиацинты. Над её головой шумела молодой листвой столетняя липа. Неподалёку плескался ручеёк, берега которого украшали незабудки. Вокруг дочери востока простиралась райская красота западного майского дня, однако Тамара не обращала на неё внимания. Её голубые глаза [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
  Едва рассвело, когда Николай Коримский проснулся, подкреплённый целебным сном. И так как не было никого, кто бы ему в этом помешал, он уже через четверть часа стоял полностью одетый в коридоре. Кругом ещё было тихо. Лишь когда он спешил через двор к большому саду, услышал, что работники кормили коров и лошадей. Тишина и [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ
  Когда Маргита Орловская возвращалась от своего брата в Горку, приехал домой и Адам Орловский. Как обычно, он спросил, где хозяйка дома. Узнав, куда она отправилась, он, не заходя в замок, пошёл прямо ей навстречу. По дороге он остановился. Под большим клёном по велению Маргиты были сооружены удобные деревянные скамьи. На одной из них, укрывшись [...]

Вокруг неё благоухали нарциссы и гиацинты. Над её головой шумела молодой листвой столетняя липа.

Неподалёку плескался ручеёк, берега которого украшали незабудки. Вокруг дочери востока простиралась райская красота западного майского дня, однако Тамара не обращала на неё внимания.

Её голубые глаза за тёмными очками смотрели в безоблачное небо таким вопросительным взглядом, будто она ждала оттуда ответа на все волнующие её вопросы и мысли. «Значит, там живёт Бог», — думала она, имея в виду не только бесконечные миры, солнце, луну; нет, над ними она представляла себе другое небо, где жил истинный Бог, Который всё видит и всем управляет; и там был теперь и Его Единородный Сын, Иисус Христос. Как странно! Как она до сих пор ничего об этом не знала?

Какую чудесную книгу подарила ей Маргита! Она ещё очень Мало в ней прочитала — только начало первой и начало второй части о создании мира и о рождении Иисуса Христа. Какое это было странное и чудное событие! Ах, скорее бы ей получить английскую Библию, чтобы её компаньонки могли читать ей вслух.

«Это, наверное, было чудно, когда с неба с многочисленным воинством небесным явился Ангел, который воскликнул: «Я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам Спаситель, Который есть Христос Господь».

Если Он родился всем людям, если это радость для всех, то это касается и меня, — размышляла Тамара. — Это было мировое событие, а я до сих пор не знала ничего о Нём. Почему мне ничего об этом не сказали? Или оно касалось только мира того времени? Невозможно! Николай Коримский сказал, что Иисус жив, и что Он и ему даровал жизнь и его скорбь заменил радостью, о которой возвещал Ангел. Но если то событие коснулось Николая, то почему оно меня не касается? И если Бог Своим всесильным словом в течение шести дней сотворил небо и землю и вообще всю природу и небесные тела, даже самого человека, почему меня тогда учили, что всё это само собой возникло и развивалось в течение миллионов лет и что человек появился в результате эволюции? Разве не гораздо легче понять и поверить в существование всесильного, вечного, любящего Творца, Который всё создал, в том числе и человека? Что Он создал его по образу Своему и дал ему власть над всем остальным творением? О, я верю в это и рада, что мне не нужно уже думать о том, что человечество когда-то стояло на очень низкой ступени развития».

Девушка рассматривала небо, где живёт Бог. «Но если Создатель там, как Он тогда всё видит и слышит? Откуда Он всё знает?

Заботится ли Он о Своих созданиях? Ведь Он не мёртвый, как идолы язычников!

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. Кристина Рой. ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ
  Прошла неделя. Снова было чудное утро, наполненное светом и ароматом цветов. Этот аромат проникал в широко раскрытые окна рабочего кабинета Адама Орловского в Горке. Кабинет был очень уютно обставлен. Два письменных стола и секретер стояли между двумя кустами мирты и зеленью финиковой пальмы. Маргита с удовлетворением огляделась. Сегодня сюда придёт профессор Герингер, и [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
  Маргита Орловская, возвратившись после своего первого посещения церкви в Боровце, вместо дедушки нашла лишь его рукой написанную открытку, в которой он сообщал ей, что с утренней почтой получил письмо и что определённые обстоятельства потребовали его отъезда в Орлов. — Почему он меня не послал? — сердился Адам, только что вернувшись из Подолина. [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
  И снова наступил вечер. На дворе было так холодно, что казалось, будто даже звёзды на небе застыли. Но в библиотеке Орловских было тепло и уютно. Красноватое пламя камина освещало пол, покрытый коврами, и разрисованный потолок, деревянные стеллажи с книгами, этажерки, уставленные арабесками, различными фигурками и кристаллами, большие бронзовые вазы и искусственные букеты. Отсвет пламени [...]

Закончив уборку, Ева нагрела воды и выкупала малышку. Мартин не мог оторвать глаз от Евы. С каким спокойствием и любовью она всё делала!

После завтрака, когда и пёс, который всё лизал ей руки, пытаясь подружиться, был накормлен, Ева хотела пойти в огород, но Мартин запротестовал.

— У тебя и дома работы хватит. Да и обед скоро готовить нужно.

Ева согласилась.

— Тогда дай мне, пожалуйста, Библию. Я пока почитаю, — попросила она. Мартин достал с полки запылившуюся книгу.

— Почитай вслух, — попросил он, удивлённый её выбором.

Ева раскрыла книгу на том месте, где была заложена закладка. «Не должен находиться у тебя… гадатель, ворожея, чародей, волшебник… ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это» (Втор.18: 10-12), — прочла она и, вспомнив об Анне, ушедшей к гадалке, испугалась. Вдруг с ней что-нибудь случится? Она поделилась своей тревогой с Мартином.

— Но ведь в то время всё было иначе, — попытался он успокоить её. — Предавали смерти за прелюбодеяние, а сегодня за это уже не наказывают.

— Но это всё равно грех, как и тогда, — возразила Ева. — Бог сегодня тот же, что и тогда. И наказание Его может быть таким же, как в те времена.

— Я никогда над этим не задумывался, — признался Мартин. — Нельзя было посылать Анну. Но, к сожалению, мы не всегда можем исполнять Божьи заповеди.

— О, Бог нас так любит! Разве мы не можем исполнять Его заповеди? Ведь Он не требует от нас невозможного. Я не хотела бы поступать против Его воли и огорчать непослушанием.

— Да, мы часто непослушны, — Мартин озадаченно покачал головой. — Прав псалмопевец: «Я заблудился, как овца потерянная…»1. Мы потерянные овцы. Раньше люди были совсем другими, они больше доверяли Богу и были послушны Ему. А мы ходим в церковь, но поступаем по-своему.

— А когда ты умрёшь, что тогда? — с волнением спросила Ева.

— Господь будет милостив к нам, — Мартин пожал плечами.

— Ты ведь знаешь, Мартин, есть два пути: на небо и в ад.

— Да, Ева, я знаю, что широкий путь ведёт в ад, а тесный — в рай.

— А ты каким путём идёшь? Мартин опустил глаза.

— Я никого не обижаю, никто на меня не может пожаловаться. Но не могу сказать, что я на тесном пути, не знаю. Может быть, никто не знает, как и куда идёт, и только после смерти узнает?

Ева покачала головой:

— А я уже знаю.

— Ты знаешь, Ева? — удивился он.

— Да, я знаю, что блуждала, шла широким путём, далека была от священных заповедей Божьих. Но Иисус Христос меня нашёл, и теперь я иду с Ним.

Мартина изумили слова Евы. Он и раньше замечал, что со смертью ребёнка она изменилась, и теперь попросил рассказать о том, что произошло. Ничего не утаила Ева из того, что пережила в то памятное воскресенье, только о свекрови и муже промолчала. Но Мартин и сам обо всём догадывался, и таким состраданием наполнилось теперь его сердце. А Ева, вдохновлённая его вниманием, поведала о своём счастье, ведь она встретится с доченькой. Как она была благодарна Иисусу за Его любовь!

Ева давно ушла готовить обед, а Мартин всё сидел в задумчивости, перелистывая Библию. Слова Евы о радости и мире в сердце встревожили его. Да, он был одинок, хотя имел семью. Ему недоставало Бога — теперь он чувствовал это. Может быть, и он заблудший, и Бог ещё не нашёл его.

После обеда с маленькой Анечкой и няней Ева отправилась на мельницу, пообещав вернуться к ужину. С нетерпением ждал Мартин её возвращения. За ужином он поведал Еве о своих мучительных сомнениях. С таким участием слушала его молодая женщина, пытаясь помочь советом, что Мартин почувствовал некоторое облегчение.

Справившись со всеми делами, они вышли в сад и читали там до самой темноты. Ева была счастлива, что могла теперь поделиться тем, что ей открылось.

С поручением пришёл с мельницы Георг и, ободрённый Евой, рассказал Мартину о своей любви к Сыну Божьему.

— Вы бы сходили к молодому Мурани на лесопилку, — сказал Георг на прощание, — он лучше обо всём расскажет.

Было уже совсем поздно, когда Мартин решил наведаться к брату. Йозеф вернулся ещё днём, но, жалуясь на головную боль, не стал даже обедать и ушёл к себе. Мартин застал его спящим. Спал он беспокойно и всё бормотал во сне. «Пройдёт всё, поправится», — подумал Мартин и, укрыв брата одеялом, пошёл спать.

Но в эту ночь не спалось Мартину. Вся жизнь, прошедшая вдали от Христа, вспоминалась ему. И Слово Божье было у него в доме, но он не читал его, забыл о нём и о Боге! А что если Бог заберёт его теперь с земли? «Боже, будь милостив ко мне, грешнику! « — всё повторял Мартин пришедшие на память слова мытаря.

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 7
  У Зарадски началась полоса неудач. Коровы по-прежнему не давали молока, а на мельнице сломалось колесо. Все эти неприятности словно поджидали Томаса, чтобы помешать ему изменить свою жизнь. И как он ни старался, не удавалось ему удержаться от грубых окриков и оплеух. Только жену мельник не трогал, словно не замечая её. С тех [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 13
  Нночь опустилась над долиной. Ещё с вечера собиралась гроза. Небо было затянуто тучами, вдалеке гремел гром. А у плотины слышался сильный шум воды. В эту ночь, когда всё живое искало укрытия, свекровь наказала Еве оставаться в хлеву и разбудить её в полночь. Нужно было напоить снадобьем ещё одну корову и двух бычков. [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 23
  Между тем отношения в семье Лани всё ухудшались, хотя никто вокруг этого не замечал. В собственном доме Мартин чувствовал себя чужим. Всякий раз сравнивая свою жизнь с жизнью Томаса и Евы, он чувствовал, что у него выступают слёзы на глазах. Как бы хотелось и ему начинать день с чтения Слова Божьего и молитвы! Но [...]