Пропавшие. Кристина Рой. Глава 14
Я ей покажу! — утешала плачущую мать Анна. — Подумать только, выбросила все травы в реку! Что плохого может быть от этих снадобий?
Я пойду с тобой. Если Томас не извинится за свои проклятия и не накажет Еву, я тебя там не оставлю, мама, ты переедешь к нам!
Но это были лишь слова, Анна ни за что не стала бы жить с матерью. Ни дня не прожили бы они мирно. Мать привыкла командовать, а дочь давно разучилась быть послушной.
«Уж я вразумлю Томаса», — думала Анна, уверяя мать в своей преданности.
Запыхавшиеся, подошли они к мельнице. При виде бледного, изменившегося в лице сына мельничиха притихла. Но Анна была полна решимости.
— Как ты обращаешься с матерью? — накинулась она на брата. — Как ты мог её проклинать?
— Замолчи! — закричал Томас. — Кто тебя сюда звал?
— Ты можешь кричать сколько хочешь! Где твоя святая Ева? Хочу спросить её, может ли невестка быть такой наглой? Где она?!
— Что тебе нужно от моей жены? Она тебе не прислуга!
— Ты посмотри только, как он её защищает! — нервно рассмеялась Анна.
— Да, защищаю от вас, ведьм! Хорошие вы христианки: ходите в церковь и бегаете потом к ворожее!
Анна никак не ожидала услышать такое. Резкость, с которой говорил брат, испугала её.
— Мне самому давно нужно было выбросить все ваши снадобья и положить конец колдовству! — всё больше горячился Томас. — Ева сохранила дом от Божьего наказания, а ты, мать, избила её за это!
— Что я сделала? — закричала мельничиха в негодовании.
— Ты ещё спрашиваешь? Кто бил её на моих глазах?
С презрением посмотрев на мать, Томас отвернулся.
— Не бойся, я тебя не трону, но если Ева умрёт, я отдам тебя под суд. Расскажу, как и сам с ней обращался, потому что ты меня натравливала на неё. Расскажу, как ты колдовала, а потом столкнула её с чердака.
— Ты в своём уме? Да что с тобой? — начала примирительно мать. Она знала, что сын упрям и всегда стоял на своём. — Ты что из-за этого такой шум поднимаешь? Скажи, где Ева, мы поможем ей, если она так ушиблась.
— Вас только и не хватало! — Томас снова перешёл на крик. — Я хотел увести её к матери, но она не могла идти и около лесопилки упала без чувств. Теперь она у Мурани, тётушка Мурани позаботится о ней. Там-то ей никто зла не причинит! И пусть они все узнают!
Мать с дочерью испуганно переглянулись. Они стали упрашивать Томаса забрать Еву, но он был неумолим.
— Кто бы подумал, что из-за этого чудовища столько бед будет! — сокрушалась мельничиха, оставшись наедине с дочерью.
— Да, у тебя будут ещё неприятности! А что люди скажут? — вторила ей Анна. — Знаешь что, я пойду сейчас к Мурани и узнаю, что с ней, Я тётушке Мурани расскажу, как дело было.
— Да она, подлая, наверное, уж всё рассказала, — мельничиха готова была плакать от злости.
Кое-как успокоив мать, Анна пошла поговорить с братом. Но напрасно уговаривала она его смягчиться. Не помогли и слова о том, что мать может уйти и забрать всё с собой.
— Пускай уходит и забирает, что хочет, я её видеть больше не могу! Она обманула Еву, а потом натравливала меня на неё. А теперь, когда я её полюбил, мать чуть не убила её на моих глазах! Пусть идёт, куда хочет, я её не держу!
Испугавшись, что ей действительно придётся забрать мать к себе, Анна Незаметно ушла с мельницы.
А в лесной хижине тётушка Мурани с сыном по очереди сидели у постели Евы, с состраданием глядя на её пылающее лицо.
— Какая она красивая! — шёпотом сказала старушка. — Жаль, что попала в этот дом! Мельничиха женила на ней сына только потому, что надеялась на хорошее приданое.
Мать стала рассказывать Михелю о том, что говорили в селе о семье Зарадски. Но заметив, как печально сын смотрит на Еву, она замолчала. Ева застонала и открыла глаза.
Михель нагнулся к ней:
— Как вы себя чувствуете?
— Я не согрешила! — улыбнулась она. — Я всё выбросила в воду, им нечем теперь колдовать. Я так боялась, но теперь уже не боюсь. Умереть не так страшно, как жить. Я уйду домой, «в доме Отца моего обителей много»… Там моя доченька…
Ева снова закрыла глаза. Мать с сыном переглянулись.
— Бредит она, сынок. Что с ней делать?
— Сначала мы попросим Иисуса Христа о помощи, а потом пошлём за врачом.
— Но они не захотят платить за врача, — заволновалась старая женщина.
— Тогда заплачу я, мама. Ты помнишь, что сделал милосердный самарянин?
Я знаю, ты ведь не хочешь быть такой, как священник, который прошёл мимо раненого.
Михель с матерью опустились на колени у постели Евы и помолились. Потом Михель отправился за врачом, а тётушка Мурани осталась около больной.
Неподалёку от лесопилки Михель встретил Анну. Не решаясь посмотреть ему в глаза, она спросила:
— Ева у вас?
— Да, — спокойно ответил Михель.
— Что с ней?
— Она в бреду, у неё жар. Что вы с ней сделали?
Анна нарочито обиженно проговорила:
— Мы? А что мы могли с ней сделать?
Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)
Page’s: 1 2