так задумался, — сказал пан Коримский после ужина, когда Маргита готовила чай. — Я думал о том, кого моя Маргита ещё не вспомнила ни единым словом. Что бы он сказал о нашем примирении?
Словно инеем внезапно покрылось озарённое счастьем лицо молодой женщины.
— Ты говоришь об — спросила она холодно. — Какое ему дело до нашего примирения?
Коримский с ужасом посмотрел на свою дочь.
— Маргита! Ведь он твой муж и самый близкий тебе человек на земле!
Она покачала головой.
— Ты ошибаешься, отец. Перед миром он действительно мой муж, но лично для меня и никогда никем не будет. Дедушка желал нашего союза, и мы не могли ему под старость лет отказать. Мы увидели друг друга лишь за час до венчания, а после него договорились, что, дабы не уронить фамильной чести, внешне вести себя как супруги, а на самом будет жить для науки, а я — для дедушки.
— Кто это придумал, Маргита? — ошеломлённо спросил пан Коримский, взяв руку дочери
— Я, отец.
— И Адам согласился?
— Разумеется! Не удивляйся, это совсем неплохо.
— Нет, это нехорошо, дитя моё! Ты меня не удивляешь, но он, в его возрасте!.. Ведь жизнь такая долгая, а вы оба так молоды… Потом сердце человеческое не может оставаться без любви.
— Я знаю, отец. не останется без любви: у меня есть ты и дедушка, и Николай меня любит, а я — вас всех!
— Положим, что достаточно, ну а Адаму?
— У Адама — наука.
— О, Маргита, такое горячее сердце, как у Адама, не может заполнить наука!
— Это отец. Когда он просил моей руки, он мне ясно дал понять, что не желает ничего другого, кроме верности, и я буду
Лицо Коримского помрачнело. Он понял, какую дочери причинили обиду. Больше он не удивлялся и не говорил ничего в защиту зятя.
Маргита повернула разговор в он был рад этому. Она повела его обратно в салон и показала ему, насколько она уже овладела словацким языком.
Речь зашла о том, что она сможет сделать для местной школы.
Когда он заметил, что школа евангелическая, она с удивлением посмотрела на него:
— Но ведь я тоже евангелической
— Ты, Маргита? — спросил он в недоумении.
— Ты удивляешься? У меня та же вера, что и у моих родителей!
— Мать твоя не всегда была евангелической веры, — произнёс пан Коримский мрачно. — А девочки из смешанных браков принимают вероисповедание матери. Поэтому ты крещена в католической церкви, тебя своей.
— Это невозможно! Ведь я даже не знаю католического учения! — воскликнула Маргита возбуждённо. — Мои воспитательницы были евангелической веры, в А. я числюсь лютеранкой. Там я обучалась религии.
Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)
Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ И снова наступил вечер. На дворе было так холодно, что казалось, будто даже звёзды на небе застыли. Но в библиотеке Орловских было тепло и уютно. Красноватое пламя камина освещало пол, покрытый коврами, и разрисованный потолок, деревянные стеллажи с книгами, этажерки, уставленные арабесками, различными фигурками и кристаллами, большие бронзовые вазы и искусственные букеты. Отсвет пламени [...]
Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ Маргита Орловская, возвратившись после своего первого посещения церкви в Боровце, вместо дедушки нашла лишь его рукой написанную открытку, в которой он сообщал ей, что с утренней почтой получил письмо и что определённые обстоятельства потребовали его отъезда в Орлов.
— Почему он меня не послал? — сердился Адам, только что вернувшись из Подолина.
[...]
Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Пан Николай Орловский был в салоне один. Около получаса он простоял на веранде, глядя вслед своим детям, отправившимся навстречу ожидаемым гостям.
И сейчас ещё перед его глазами стояла эта прекрасная пара.
Они его просто поразили! Как он злился по дороге из Подолина на Адама за его холодное отношение к Маргите! Но, вернувшись, [...]
Tags: русло, ров, средневековье, часы, язык, Николай, РОГ, Церковь, жизнь, зал, мыс