ей не вернула бы своё сердце; и она позволит нам ещё и поговорить с ней о спасении её души.
Декан Юрецкий удивился, слова вызвали на лице пана Николая горькую усмешку.
— Моя дочь очень слаба, ваше преосвященство, вряд ли с ней можно будет поговорить.
— очень жаль! Подумайте, ваша милость, если случится худшее, что тогда? Если она не вернётся в лоно церкви, если не будет возможности то вашей милости пришлось бы хоронить свою дочь в нашем католическом городке при помощи евангелического пастора и в неосвящённой земле Ибо заблудшей и сознательно ушедшей из нашей церкви и нераскаявшейся, ничего не сможем сделать. Ах, как я сожалею, — замечая бледность пана Николая, продолжал декан, что мне приходится говорить эти слова и трогать раны вашего сердца! Но только любовь и забота о спасении души этой вашем утешении принуждают меня к этому. Следует ещё учесть, что если она к нам вернётся, всё может исправиться. Святым причащением и избавим её от ада, куда она из-за своего вторичного брака должна попасть. И если мать к нам вернётся, это будет хорошим и она исправит свою вину перед ней!
Ах, что творилось от этих слов в душе старика! В его ушах всё ещё звучали знаю, что я пойду домой»
«Она твёрдо верила, что пойдёт к своему Отцу Небесному, а не в ад. А если она ошибается? — думал пан Николай — Какое это мог бы вымолить! Ведь католики молиться за неё не станут, так как она оставила их церковь, а что из ада можно кого-нибудь спасти. «Мне всё прощено», — сказала она. Возможно ли это? Должно быть так, ибо умирающие не
Но всё-таки, уходить в вечность без святого причастия и соборования…
Как он мог, будучи строгим католиком, позвать в свой дом лютеранского пастора! Ах, как если бы она всё же вернулась в католическую церковь! Хотя бы ради Маргиты!»
Декан Юрецкий заметил борьбу в душе пана Николая и в своих ожиданиях.
— Моя дочь только что задремала, я пойду посмотрю. Когда она проснётся, я вас позову. Но сначала нужно её
— Конечно, конечно, ваша милость!
В спальне пан Николай нашёл только Анечку. Она подавала больной лекарство. Врач в другой комнате прилёг на диван, у него болела голова. Он хотел остаться в Орлове до утра — так малы были его надежды… Значит, пану Орловскому никто не мешал поговорить когда он теперь стоял у её постели, все силы оставили его.
— Что ты, отец? — спросила вдруг больная и тем самым возможность начать разговор.
И хотя ему это было невыразимо трудно, пан Николай сказал, что декан Юрецкий пришёл и хотел бы с ней побеседовать.
Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)
Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ Маргита Орловская, возвратившись после своего первого посещения церкви в Боровце, вместо дедушки нашла лишь его рукой написанную открытку, в которой он сообщал ей, что с утренней почтой получил письмо и что определённые обстоятельства потребовали его отъезда в Орлов.
— Почему он меня не послал? — сердился Адам, только что вернувшись из Подолина.
[...]
Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Пан Николай Орловский был в салоне один. Около получаса он простоял на веранде, глядя вслед своим детям, отправившимся навстречу ожидаемым гостям.
И сейчас ещё перед его глазами стояла эта прекрасная пара.
Они его просто поразили! Как он злился по дороге из Подолина на Адама за его холодное отношение к Маргите! Но, вернувшись, [...]
Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ Едва рассвело, когда Николай Коримский проснулся, подкреплённый целебным сном. И так как не было никого, кто бы ему в этом помешал, он уже через четверть часа стоял полностью одетый в коридоре. Кругом ещё было тихо. Лишь когда он спешил через двор к большому саду, услышал, что работники кормили коров и лошадей.
Тишина и [...]
