Я пойду с тобой. Если Томас не извинится за свои проклятия и не накажет Еву, я тебя там не оставлю, мама, ты переедешь к нам!

Но это были лишь слова, Анна ни за что не стала бы жить с матерью. Ни дня не прожили бы они мирно. Мать привыкла командовать, а дочь давно разучилась быть послушной.

«Уж я вразумлю Томаса», — думала Анна, уверяя мать в своей преданности.

Запыхавшиеся, подошли они к мельнице. При виде бледного, изменившегося в лице сына мельничиха притихла. Но Анна была полна решимости.

— Как ты обращаешься с матерью? — накинулась она на брата. — Как ты мог её проклинать?

— Замолчи! — закричал Томас. — Кто тебя сюда звал?

— Ты можешь кричать сколько хочешь! Где твоя святая Ева? Хочу спросить её, может ли невестка быть такой наглой? Где она?!

— Что тебе нужно от моей жены? Она тебе не прислуга!

— Ты посмотри только, как он её защищает! — нервно рассмеялась Анна.

— Да, защищаю от вас, ведьм! Хорошие вы христианки: ходите в церковь и бегаете потом к ворожее!

Анна никак не ожидала услышать такое. Резкость, с которой говорил брат, испугала её.

— Мне самому давно нужно было выбросить все ваши снадобья и положить конец колдовству! — всё больше горячился Томас. — Ева сохранила дом от Божьего наказания, а ты, мать, избила её за это!

— Что я сделала? — закричала мельничиха в негодовании.

— Ты ещё спрашиваешь? Кто бил её на моих глазах?

С презрением посмотрев на мать, Томас отвернулся.

— Не бойся, я тебя не трону, но если Ева умрёт, я отдам тебя под суд. Расскажу, как и сам с ней обращался, потому что ты меня натравливала на неё. Расскажу, как ты колдовала, а потом столкнула её с чердака.

— Ты в своём уме? Да что с тобой? — начала примирительно мать. Она знала, что сын упрям и всегда стоял на своём. — Ты что из-за этого такой шум поднимаешь? Скажи, где Ева, мы поможем ей, если она так ушиблась.

— Вас только и не хватало! — Томас снова перешёл на крик. — Я хотел увести её к матери, но она не могла идти и около лесопилки упала без чувств. Теперь она у Мурани, тётушка Мурани позаботится о ней. Там-то ей никто зла не причинит! И пусть они все узнают!

Мать с дочерью испуганно переглянулись. Они стали упрашивать Томаса забрать Еву, но он был неумолим.

— Кто бы подумал, что из-за этого чудовища столько бед будет! — сокрушалась мельничиха, оставшись наедине с дочерью.

— Да, у тебя будут ещё неприятности! А что люди скажут? — вторила ей Анна. — Знаешь что, я пойду сейчас к Мурани и узнаю, что с ней, Я тётушке Мурани расскажу, как дело было.

— Да она, подлая, наверное, уж всё рассказала, — мельничиха готова была плакать от злости.

Кое-как успокоив мать, Анна пошла поговорить с братом. Но напрасно уговаривала она его смягчиться. Не помогли и слова о том, что мать может уйти и забрать всё с собой.

— Пускай уходит и забирает, что хочет, я её видеть больше не могу! Она обманула Еву, а потом натравливала меня на неё. А теперь, когда я её полюбил, мать чуть не убила её на моих глазах! Пусть идёт, куда хочет, я её не держу!

Испугавшись, что ей действительно придётся забрать мать к себе, Анна Незаметно ушла с мельницы.

А в лесной хижине тётушка Мурани с сыном по очереди сидели у постели Евы, с состраданием глядя на её пылающее лицо.

— Какая она красивая! — шёпотом сказала старушка. — Жаль, что попала в этот дом! Мельничиха женила на ней сына только потому, что надеялась на хорошее приданое.

Мать стала рассказывать Михелю о том, что говорили в селе о семье Зарадски. Но заметив, как печально сын смотрит на Еву, она замолчала. Ева застонала и открыла глаза.

Михель нагнулся к ней:

— Как вы себя чувствуете?

— Я не согрешила! — улыбнулась она. — Я всё выбросила в воду, им нечем теперь колдовать. Я так боялась, но теперь уже не боюсь. Умереть не так страшно, как жить. Я уйду домой, «в доме Отца моего обителей много»… Там моя доченька…

Ева снова закрыла глаза. Мать с сыном переглянулись.

— Бредит она, сынок. Что с ней делать?

— Сначала мы попросим Иисуса Христа о помощи, а потом пошлём за врачом.

— Но они не захотят платить за врача, — заволновалась старая женщина.

— Тогда заплачу я, мама. Ты помнишь, что сделал милосердный самарянин?

Я знаю, ты ведь не хочешь быть такой, как священник, который прошёл мимо раненого.

Михель с матерью опустились на колени у постели Евы и помолились. Потом Михель отправился за врачом, а тётушка Мурани осталась около больной.

Неподалёку от лесопилки Михель встретил Анну. Не решаясь посмотреть ему в глаза, она спросила:

— Ева у вас?

— Да, — спокойно ответил Михель.

— Что с ней?

— Она в бреду, у неё жар. Что вы с ней сделали?

Анна нарочито обиженно проговорила:

— Мы? А что мы могли с ней сделать?

Tags: ров, сила, хват, шум, Бог, Мат, Мел, Отк, РОГ, Толь, Церковь, атом, бор, вид, дело, доход, дом, еда, женщина, зал, кость, люди, лесной, лед, лицо, мост, нерв, нева, осмотр, помол

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 2
  Звон колоколов возвещал конец богослужения. Ева встревожилась, вспомнив об обеде. Нужно было начинать жить заново! Но как ей, пропавшей, жить, когда дитя её у Бога, а она так далеко от Него и не знает, как к Нему прийти. По просёлочной дороге люди шли с богослужения, разделившись на небольшие группы. Среди направлявшихся в [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 13
  Нночь опустилась над долиной. Ещё с вечера собиралась гроза. Небо было затянуто тучами, вдалеке гремел гром. А у плотины слышался сильный шум воды. В эту ночь, когда всё живое искало укрытия, свекровь наказала Еве оставаться в хлеву и разбудить её в полночь. Нужно было напоить снадобьем ещё одну корову и двух бычков. [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 8
  В глубокой задумчивости шёл Михель по лесу, как вдруг услышал неподалёку голоса. — Поверь мне, Анна, я сбился с пути. Я люблю тебя так, что иногда нет сил это вынести, всюду только о тебе и думаю. Но и о нём тоже... Михель узнал голос говорившего. — А зачем [...]

— Простите, ваша милость, что я сегодня так поздно, — извинился молодой врач.

— Печальное обстоятельство заставило нас вчера отправиться в Орлов; я сейчас оттуда.

— В Орлов? Не заболел ли пан Орловский? Вчера Маргита сказала, что он отправился туда.

— Да, ваша милость, его вчера вызвали в Орлов, потому что к нему вернулась его единственная дочь, чтобы умереть у него дома.

— Пани Коримская!? — воскликнул маркиз, не поверив своим ушам.

— Да, бывшая пани Коримская, мать Никуши, разведённая с паном Коримским и вышедшая затем замуж за барона Райнера, — объяснил Лермонтов через силу. Ему было тяжело говорить.

— Что? Дочь пана Орловского была разведена?

— Да, ваша милость.

— И она возвратилась? Может быть, она не смогла дольше жить с бароном?

— О нет, барон очень благородный человек. Она пришла, чтобы узнать что-нибудь о состоянии Никуши. Но так как она была больна, путешествие и волнение очень повредили ей, и она сегодня утром скончалась.

— Скончалась?.. Уже скончалась?

«Почему это его так трогает?» — подумал врач, заметив ужас и бледность на лице маркиза.

— И как пан Орловский перенёс этот удар?

Маркиз со страхом посмотрел на молодого врача.

— Он очень подавлен, однако перенёс его легче Никуши, который снова заболел,

— Снова заболел? — послышался другой голос со стороны.

Маркиз испуганно обернулся и пошёл навстречу своей дочери, стоявшей недалеко от них со стиснутыми руками. Но дочь едва замечала отца.

— Он снова заболел, — повторила она скорбно.

— Ах, он поправится, — успокаивал её отец: — Не правда ли, доктор?

— Будем надеяться.

— О, зачем вы оставили его, если он болен? — спросила Тамара со слезами.

— По контракту я обязан являться к вам, ваша милость. Кроме того, я принёс вам письмо от пани Маргиты.

— Маргита мне написала? О, дайте сюда!

— Если позволите, я вам его прочту, — предложил врач, подавая Тамаре письмо.

— Нет, нет, — покачала она головой, — я его сама прочитаю. Я

Выйду на свет, где лучше видно. Но через четверть часа вы придёте и всё мне расскажете.

Как внезапно она появилась, так внезапно и исчезла.

— Тамара хочет, чтобы вы ей всё рассказали, — обратился к врачу маркиз. — Но вы ведь понимаете, что и я хотел бы знать о случившемся в

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
  И снова наступил вечер. На дворе было так холодно, что казалось, будто даже звёзды на небе застыли. Но в библиотеке Орловских было тепло и уютно. Красноватое пламя камина освещало пол, покрытый коврами, и разрисованный потолок, деревянные стеллажи с книгами, этажерки, уставленные арабесками, различными фигурками и кристаллами, большие бронзовые вазы и искусственные букеты. Отсвет пламени [...]
• ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. Кристина Рой. ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ
  Прошла неделя. Снова было чудное утро, наполненное светом и ароматом цветов. Этот аромат проникал в широко раскрытые окна рабочего кабинета Адама Орловского в Горке. Кабинет был очень уютно обставлен. Два письменных стола и секретер стояли между двумя кустами мирты и зеленью финиковой пальмы. Маргита с удовлетворением огляделась. Сегодня сюда придёт профессор Герингер, и [...]
• ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. Кристина Рой. ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ
  В замке господа доиграли партию шахмат. Маркиз во время игры заметил, что пан Николай был беспокоен и часто склонял голову. Поэтому он ему после обеда предложил прилечь и немного отдохнуть. Пан Николай согласился. Но после того, как дверь маленького салона за ними затворилась и хозяин дома подвёл его к удобному, устланному дорогими коврами дивану, [...]

Перед ней простиралась долина; на пригорке по правую руку, среди большого сада, стоял господский дом с колоннадой и верандой. У подножия его расположилась небольшая деревенька Боровце. В этом имении жила теперь молодая дама Маргита Орловская. Освещённое солнцем, оно и зимой выглядело очень романтично. Как хорошо здесь будет весной, когда зацветут и зазеленеют окружающие деревню сады и луга!

Размышляя о задуманных ею изменениях в Горке, Маргита не могла не думать и о трудностях, которые встретятся ей здесь из-за незнания местного языка. Если бы она не знала своего родного польского, и если бы жёны служащих не знали немецкого языка, она бы здесь ничего не смогла сделать. И в Орлове ей уже недоставало знания словацкого языка. Когда к дедушке приходили господа поиграть в шахматы, он с ними говорил обычно пословацки, и слуги все были словаки.

«Этот язык не такой уж трудный, — подумала она, — надо научиться!» Поднявшись на самую вершину холма, она повернула коня и огляделась вокруг. Какая чудная долина! Экономка называла её Дубравой. Домов там было немного, по бокам долины тянулись дубовые рощи, от них и название. Около ручья, наверное, птицы поют весной!

Маргите очень хотелось спуститься вниз, но она сказала себе:

«В другой раз», — кивнула долине, как бы приветствуя её, и спустилась с холма.

Она хотела вернуться в деревню, но, заметив другую дорогу, свернула на неё. Путь её проходил мимо довольно большого крестьянского дома, стоявшего у ручья. За ним шумел водопад.

Окна дома были забиты досками. Вокруг царили тишина и запустение… Было видно, что дом покинут. Вид его действовал удручающе. Кто знает, какую историю он рассказал бы, если бы мог говорить. Здесь тоже когда-то жили люди. Может быть, они умерли, а вместе с ними и жизнь, и счастье… Проехав мимо, она ещё раз оглянулась на заброшенный дом.

Она подхлестнула коня и. стрелой полетела через долину, мимо кладбища, церкви и школы.

У здания школы Маргита вдруг остановилась, соскочила с коня и, привязав его к дереву, зашла в старый дом. В лицо ей пахнул застоявшийся воздух. Из-за дверей классной комнаты слышался громкий детский голос. «Туда я теперь не могу пойти», — подумала она и постучала в другую дверь.

Вскоре она очутилась в квартире учителя. К счастью, его жена знала немецкий, и Маргита смогла объяснить цель своего прихода. Когда учитель освободился и пришёл домой, жена сразу же сообщила ему о цели посещения уважаемой гостьи: пани Орловская хочет учиться словацкому языку.

Tags: ров, язык, Город, РОГ, жизнь, зал, окно, порт

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. Кристина Рой. ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ
  В замке господа доиграли партию шахмат. Маркиз во время игры заметил, что пан Николай был беспокоен и часто склонял голову. Поэтому он ему после обеда предложил прилечь и немного отдохнуть. Пан Николай согласился. Но после того, как дверь маленького салона за ними затворилась и хозяин дома подвёл его к удобному, устланному дорогими коврами дивану, [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
  Маргита Орловская, возвратившись после своего первого посещения церкви в Боровце, вместо дедушки нашла лишь его рукой написанную открытку, в которой он сообщал ей, что с утренней почтой получил письмо и что определённые обстоятельства потребовали его отъезда в Орлов. — Почему он меня не послал? — сердился Адам, только что вернувшись из Подолина. [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
  Пан Николай Орловский был в салоне один. Около получаса он простоял на веранде, глядя вслед своим детям, отправившимся навстречу ожидаемым гостям. И сейчас ещё перед его глазами стояла эта прекрасная пара. Они его просто поразили! Как он злился по дороге из Подолина на Адама за его холодное отношение к Маргите! Но, вернувшись, [...]

Увидев Урзина, заплаканное личико её просветлело.

— Видите, Мирослав, — воскликнула она, — матушка моя умерла, но мы все с ней помирились!

— Не плачьте, пани Маргита, — сказал молодой человек, пожимая протянутую ему руку, — она не умерла. Разве вы не знаете, что Господь сказал: «Верующий в Меня не умрёт вовек»? Она жива по-настоящему только сейчас, когда увидела Господа Иисуса Христа, вырвавшего её из всех скорбей и утешившего её. Для неё все страдания кончились. Мы остались скорбящими, но мы все должны благодарить Господа, что Он упокоил её!

Маргита вдруг успокоилась. Она наклонилась к матери. О, какая чудная истина! Иисус Христос её утешил полностью. Она теперь у Него!..

В последующие дни, всю свою жизнь, как только Маргита вспоминала о своей матери, ею овладевало чувство счастья и мира.

— Да, теперь ты с Ним и знаешь Его лучше нас всех, — сказала Маргита со слезами.

Но это уже не были слёзы безутешной скорби. Они сняли последний гнёт с её сердца и позволили Маргите в эти тяжёлые дни быть светом для всей семьи.

Между тем Урзин подошёл к словно окаменевшему пану Николаю, для которого теперь, кроме умершей его дочери, не существовало ничего на свете.

— Ваша милость!

Старик очнулся словно из полузабытья.

— Она умерла, — сказал он, показывая на дочь. — Если бы я оставил её у вас, она бы ещё жила; но мы измучили её, мы отравили ей последние минуты жизни, и даже просить прощения у неё теперь невозможно.

Пан Николай вряд ли знал, что он говорил и к кому обращался; ему необходимо было облегчить своё скорбящее сердце.

— Она всех простила, ваша милость. В Царство Небесное зло не уносят. Души, перешедшие в иной мир, могут только благословлять, потому что они у Бога, а Бог — Сам любовь.

— Вы так считаете? — Старик Орловский схватил руку молодого человека, стараясь удержать её в своей. Он чувствовал, что Урзин владел чем-то, чего ему не хватало. В эти минуты ему нужна была опора. — Вы думаете, что она не попала в ад, что она ушла домой, как она верила?

— Сын Божий говорит: «Если будешь веровать, увидишь славу Божию». Она в Него верила, и Он не мог обмануть её надежды. «Приидите ко Мне все труждающиеся и обременённые, и Я успокою вас». Вот она и пошла к Нему, и Господь успокоил её. Когда пастырь находит заблудшую овцу, он её несёт не куда-нибудь, а домой. И она тоже была заблудшей овечкой, но Иисус Христос нашёл её, взял её на Свои плечи, и теперь Он говорит ангелам:

«Порадуйтесь со Мной, Я нашёл Свою пропавшую овцу». Она дома, ваша милость, но тело её ещё здесь, и мы должны что-то сделать, чтобы отправить её тело в последний путь.

— Вы правы…

Tags: ров, тур, Николай, РОГ, жизнь, зал, камень, мост, опора

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
  Едва рассвело, когда Николай Коримский проснулся, подкреплённый целебным сном. И так как не было никого, кто бы ему в этом помешал, он уже через четверть часа стоял полностью одетый в коридоре. Кругом ещё было тихо. Лишь когда он спешил через двор к большому саду, услышал, что работники кормили коров и лошадей. Тишина и [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
  Маргита Орловская, возвратившись после своего первого посещения церкви в Боровце, вместо дедушки нашла лишь его рукой написанную открытку, в которой он сообщал ей, что с утренней почтой получил письмо и что определённые обстоятельства потребовали его отъезда в Орлов. — Почему он меня не послал? — сердился Адам, только что вернувшись из Подолина. [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
  Наверное ещё ни одному человеку не казался таким долгим путь, как пану Николаю это небольшое расстояние от М. до Подграда. И возможно ещё ни один врач не ждал с таким нетерпением прихода родственников его пациента, как доктор Раушер в тот воскресный день в домике пани X. Наконец послышались шаги. Дверь отворилась, и [...]

— Ты думаешь, он больше не встанет? — спросила она со вздохом Еву.

— Он сам думает, что умрёт…

— Когда он это сказал, почему? — спросила Анна испуганно.

— У него страшные боли. Смотри, как он дрожит и как потеет. Может быть, ему дать что-нибудь для желудка?

— Сейчас я согрею и принесу ему что-нибудь.

Ева заметила, что Анна не на шутку перепугалась. Вскоре она вернулась с грелкой и пошла приготовить лекарство. Вошёл Йозеф и, подойдя к постели брата, посмотрел на него странным взглядом. Мартин мешал ему, в последние дни он его просто возненавидел. Если бы брат теперь умер, он никогда бы не узнал, как они его обманывали. Анна была бы свободна. Он добился бы, чтобы она стала его женой, и отомстил бы за то, что вытерпел из-за неё. Йозеф не жалел брата. Со смертью Мартина исчезло бы всё, что мешало его счастью. И если эти уста навсегда сомкнутся, никто никогда не сможет обличить и наказать. Ведь умереть рано или поздно всем придётся.

Если бы Ева могла читать мысли Йозефа, она устрашилась бы его жестокости. Но она ни о чём не догадывалась, и, может быть, это было к лучшему.

Пришёл Томас, и Ева попросила оставить её с Мартином на ночь.

— Оставить тебя здесь одну? — испугался он. — Мы вместе останемся,

Георг и Кэтхен сами управятся.

Мартин вдруг проснулся.

— Йозеф, ты здесь? — оглянулся он.

— Да, чего тебе?

— Ты помнишь, как мы свалили в лесу дерево? Я тебе тогда говорил, что мы такие же деревья. Меня смерть уже свалила, хоть я ещё молод. Ты тоже молод, но помни о моей смерти. Если бы я не знал, куда иду, я был бы погибшим. Небесный виноградарь, Иисус Христос, молился за меня, потому что знал, что я уже скоро буду свален. Когда приду к Нему, я буду благодарить Его за это. Но ты на гибельном пути. Ты уже мог бы жениться. С Анной вы всегда так ладили, что даже люди стали мне плохое говорить о вас. Но я им не верил. Как я мог верить такому! Но вы поженитесь, когда меня уже не будет, и прошу тебя, Йозеф, не обижай мою маленькую дочь…

— Не беспокойся… — ответил Йозеф, — мы её не обидим.

Йозеф опустился на колени у постели брата. «Мартин всё чувствовал, но не хотел этому верить. Он был слишком добр и верил нам. А мы его так подло обманывали! «

— Йозеф, ты женишься на Анне, если она согласится? — Мартин положил руку ему на голову.

— Да, я возьму её, — простонал тот. — Об Анечке не заботься, всю твою долю отдадим ей. Но, — добавил он, задыхаясь от слёз, — ты не должен ещё умереть!

— А где Анна? — Мартин оглянулся. — У неё нет времени побыть со мной…

— Она пошла приготовить лекарство, — сказала тихо Ева.

— Ты здесь, Ева, — он благодарно улыбнулся ей. — Спасибо Богу, что Он послал тебя в наш дом, что ты заставила меня задуматься о МОЕЙ жизни.

Путь, который я избрал, очень тесен. Молитесь за меня, чтобы я благополучно перешёл туда, к твоей доченьке, к Господу Иисусу Христу. Ах, моё сердце!..

Мартин вздрогнул и упал на руки Томаса.

— Чем Анна там занята, что же она не идёт? — волновался Томас.

В кухне Анна следила за кипящими травами. Когда отвар был готов, она процедила его и смешала с лечебным чаем. Бросив оставшиеся травы в огонь, она стала ждать, пока приготовленный напиток остынет. Нужно было, чтобы муж выпил всё сразу. После этого он уснёт навсегда. Знай Анна, что он будет так страдать, она бы сделала отвар погуще.

За неделю до болезни, осуждая беспорядочную жизнь Йозефа, Мартин сказал: «Лучше бы он женился на порядочной девушке, тогда бы привык к дому». Анна покраснела. «Не стала бы я жить с женой Йозефа под одной крышей! « — невольно вырвалось у неё. Странно посмотрев на жену, Мартин пошёл к дому, не сказав больше ни слова. Весь день он не разговаривал с Анной и лёг спать без ужина. На другое утро он снова был приветлив, но о женитьбе Йозефа больше не заговаривал. Анна поняла, что выдала себя.

Если бы Мартин стал настаивать на женитьбе брата, Йозеф, наверное, сделал бы это назло Анне. Жизнь с Мартином уже прежде наскучила ей, а теперь, когда он обратился к Господу, и вовсе не было житья. Он всё чаще стал одергивать её, говоря: «Это не по-христиански». Жить так дальше было невозможно. И вот он заболел. Тут-то и зародилось в сердце Анны страшное желание. Она вспомнила, что от колдуньи приносила ядовитые травы. Не дав воли сомнениям, она заварила травы и вылила отвар в целебный чай. Анна ожидала, что, выпив чаю, муж заснёт и больше никогда не проснётся. Но отвар оказался слабым. Правда, Мартин сказал, что, как только выпил чай, ему сделалось нехорошо. Не долго думая, Анна ещё раз заварила травы. С опаской взглянув на чай, Мартин всё выпил. Ему становилось всё хуже. «Завтра должен прийти врач, а если он что-нибудь заметит? А вдруг ещё и спасёт? Что тогда будет со мной? — терзалась Анна. — Нет, ему уже не помочь, он всё равно должен умереть. Значит, чем раньше, тем лучше! Зачем ему страдать?.. Он уснёт, и всё будет хорошо! И я не услышу больше его стонов…»

Tags: рука, ров, сердце, сила, тело, шум, Бог, Мат, Отк, РОГ, Труд, ТОК, Толь, время, вид, вино, друг, дверь, дерево, дом, еда, жизнь, зал, луч, люди, лед, мыс, назад, нерв, осмотр, огонь

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 13
  Нночь опустилась над долиной. Ещё с вечера собиралась гроза. Небо было затянуто тучами, вдалеке гремел гром. А у плотины слышался сильный шум воды. В эту ночь, когда всё живое искало укрытия, свекровь наказала Еве оставаться в хлеву и разбудить её в полночь. Нужно было напоить снадобьем ещё одну корову и двух бычков. [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 7
  У Зарадски началась полоса неудач. Коровы по-прежнему не давали молока, а на мельнице сломалось колесо. Все эти неприятности словно поджидали Томаса, чтобы помешать ему изменить свою жизнь. И как он ни старался, не удавалось ему удержаться от грубых окриков и оплеух. Только жену мельник не трогал, словно не замечая её. С тех [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 1
  Стояла чудесная весенняя пора, пели соловьи, всё было в цвету. Земля нарядилась, как невеста для встречи жениха. Красота царила всюду, но окрестности мельницы Зарадски казались просто раем, созданным когда-то для Адама и Евы. За мельницей зеленел горный склон, а у его подножия текла прозрачная река, подобная потоку жизни. По обе стороны реки раскинулись луга, [...]

«Ах, дедушка здесь спит, — удивился Адам, остановившись возле него. — Какой он бледный и осунувшийся! Уже два дня он жалуется на головные боли. Не заболел бы! — подумал он. — Хотя доктор Лермонтов говорит, что нет ничего опасного, что это от его душевного состояния, но врачи могут и ошибаться. Но почему я думаю о худшем?»

Он поцеловал свисавшую руку деда и уложил её поудобнее.

Старик пошевелился.

— Фердинанд! — пробормотал он.

«Что ему снится?» — подумал Адам испуганно.

— Фердинанд?.. — ещё тоскливее повторил старик. — И ты здесь,

Наталия? Мои дорогие заблудшие дети!

«Ах, зачем я ему о нём написал, — досадовал Адам. — Может быть, он бы дядю давно забыл. А теперь, когда умерла и тётя, он так много думает о них, что они ему даже снятся. Хоть бы узнать какие-нибудь подробности от маркиза Орано; но он явно избегает разговора об этом. Вот если бы дедушка сам его спросил…»

Адам ещё немного постоял возле дедушки, но тот не проснулся. Тогда Адам повернулся и ушёл. Когда он проходил мимо пышно цветущего куста роз, его щёки коснулась веточка. Он повернулся и отломил веточку с розой, подумав: «Она украсит головку Маргиты; как она ей будет к лицу!». Он попытался заглушить в себе нежные чувства, но не смог. «Я ведь тёте обещал, что сделаю её счастливой, — подумал он, — а у меня так мало возможностей побаловать её. Поездка и похороны заняли почти неделю. Она много времени уделяла Никуше, а теперь с приездом профессора я опять загружен работой в Подолине. Мы ещё так мало говорили друг с другом, собственно, один только раз на балконе…»

Адам снова вспомнил тот момент, когда Маргита в своей скорби, ища у него утешения, прильнула к нему. И теперь, когда его сердце сильнее забилось от желания повторения того сладостного мгновения, под чьими-то ногами заскрипел песок, что прервало его воспоминания. Он поднял голову и увидел Маргиту. Она шла ему навстречу. На руке её висела снятая с головы шляпка с венком свежих полевых роз. Она шла задумавшись, и Адам едва успел скрыться за кустамида обочине, чтобы, когда она поравняется с ним, заключить её в объятия. «Она прекраснее всех роз», — подумал он.

— Адам, это ты? — испуганно произнесла она.

Он обнял её, но она и не пыталась освободиться. Наоборот, синие её глаза так засветились, что в сердце молодого человека ещё сильнее вспыхнул огонь.

Tags: ров, уступ, язык, Город, Иерусалим, Николай, РОГ, Церковь, жизнь, зал, замок, мыс, мост, отдых, парк

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
  Едва рассвело, когда Николай Коримский проснулся, подкреплённый целебным сном. И так как не было никого, кто бы ему в этом помешал, он уже через четверть часа стоял полностью одетый в коридоре. Кругом ещё было тихо. Лишь когда он спешил через двор к большому саду, услышал, что работники кормили коров и лошадей. Тишина и [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
  Маргита Орловская, возвратившись после своего первого посещения церкви в Боровце, вместо дедушки нашла лишь его рукой написанную открытку, в которой он сообщал ей, что с утренней почтой получил письмо и что определённые обстоятельства потребовали его отъезда в Орлов. — Почему он меня не послал? — сердился Адам, только что вернувшись из Подолина. [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
  И снова наступил вечер. На дворе было так холодно, что казалось, будто даже звёзды на небе застыли. Но в библиотеке Орловских было тепло и уютно. Красноватое пламя камина освещало пол, покрытый коврами, и разрисованный потолок, деревянные стеллажи с книгами, этажерки, уставленные арабесками, различными фигурками и кристаллами, большие бронзовые вазы и искусственные букеты. Отсвет пламени [...]

И возможно ещё ни один врач не ждал с таким нетерпением прихода родственников его пациента, как доктор Раушер в тот воскресный день в домике пани X.

Наконец послышались шаги. Дверь отворилась, и провизор вежливо и учтиво пропустил благородного старика, которому пришлось нагнуться, чтобы войти в комнату.

— Ваша милость, какой неожиданный и печальный случай! — начал доктор, встречая его.

Но пан Николай его не слышал. Он устремился к постели больной. Когда он наконец увидел больное своё дитя, подобное сломанному цветку, он сложил руки, опустив седую голову на грудь, и крупные слёзы покатились по его щекам.

— Прошу, ваша милость, садитесь, — прозвучал рядом с ним тихий мягкий голос, который ему на станции передал ужасное известие таким бережным образом, что оно ему едва причинило боль.

Старик послушался. Опустив голову, он плакал. Он не думал о том, что кто-то может наблюдать за ним, хотя и не знал, что его уже оставили наедине с единственной любимой дочерью, которую когда-то жестоко выгнал из своего дома, заперев за ней дверь.

Он посмотрел в её лицо. Да, это была она. Те же тонкие, гордые черты, белый высокий лоб, благородное очертание губ. Невозможно было вообразить, что уже сорок лет — и каких лет! — пролетело над этим столь дорогим ему существом.

Она спала так тихо, как спала обычно, когда он вечерами дома заходил к ней посмотреть на неё. Но ведь то было дома, а сейчас…

Он поднял голову, огляделся в низенькой, бедной комнатке, в сердце у него в груди содрогнулось. Затем он посмотрел на неслышно вошедших людей. Доктор смущённо теребил свою бороду, в дверь как раз входила молодая скромная девушка с чашкой для умывания и с полотенцем. У ног больной стоял провизор Коримского.

И среди этих людей лежала без признаков жизни его гордая, привыкшая к роскоши, дочь. Здесь, среди этих людей, оказавших ей и ему милосердие, в этой убогой хижине, он должен был её найти! Однако он пришёл, чтобы взять её с собой.

— Пан доктор, — сказал он тихо, — можно ли перевезти мою дочь?

— Вообще-то можно, только не знаю, каким образом.

— Как так? — спросил старик испуганно.

— Не хотелось бы вам говорить, что госпожа очень слаба…

Посадить её в экипаж невозможно. Может быть, уложить её на подушках в большую крестьянскую телегу? Если бы до Т. было ближе, можно было запросить носилки, но они прибудут только завтра, когда транспортировка вряд ли будет возможна.

— На крестьянской телеге? — старик энергично потряс головой. — Как можно её в ней перевезти?

Tags: ров, собор, транспорт, тур, Город, Николай, РОГ, Церковь, жизнь, зал, золото, камень, нева, пролет, петр

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
  Маргита Орловская, возвратившись после своего первого посещения церкви в Боровце, вместо дедушки нашла лишь его рукой написанную открытку, в которой он сообщал ей, что с утренней почтой получил письмо и что определённые обстоятельства потребовали его отъезда в Орлов. — Почему он меня не послал? — сердился Адам, только что вернувшись из Подолина. [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
  Пан Николай Орловский был в салоне один. Около получаса он простоял на веранде, глядя вслед своим детям, отправившимся навстречу ожидаемым гостям. И сейчас ещё перед его глазами стояла эта прекрасная пара. Они его просто поразили! Как он злился по дороге из Подолина на Адама за его холодное отношение к Маргите! Но, вернувшись, [...]
• Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
  Едва рассвело, когда Николай Коримский проснулся, подкреплённый целебным сном. И так как не было никого, кто бы ему в этом помешал, он уже через четверть часа стоял полностью одетый в коридоре. Кругом ещё было тихо. Лишь когда он спешил через двор к большому саду, услышал, что работники кормили коров и лошадей. Тишина и [...]

Старую мельницу обновили и достроили. Хозяйкой на мельнице была по-прежнему старшая Зарадски, хотя она уже переписала своё владение на единственного сына. Женщина строгих правил, трудолюбивая, не терпевшая бездельников, она была из тех людей, кто думает, что их жизни на земле не будет конца.

Каждое воскресенье Зарадски ходила в церковь. В общем хоре всегда выделялся её громкий голос. Но слушая проповедь, она дремала, возможно, устав от тяжёлых будней. Мельничиха помнила наизусть много стихов из Священного Писания, но никто не интересовался тем, во что именно она верила.

Рано овдовев, Зарадски (хотя многие приходили её сватать) одна воспитывала «в страхе Божьем» сына и дочь. Теперь дочь была замужем за богатым крестьянином. Девушка не противилась воле матери, хотя сердце её принадлежало бедному парню, работавшему когда-то на мельнице. И вернувшемуся с военной службы сыну мать нашла богатую невесту из соседнего села. Мельничиха знала, как заставить сына повиноваться,. и после долгих уговоров и угроз он согласился жениться.

Сыграли свадьбу, и на мельнице началась новая жизнь. Но какая это была жизнь!

Томас Зарадски не скрывал, что молодая жена ему в тягость. Из Библии он усвоил лишь слова: «… он будет господствовать над тобою»Быт.3: 16, не продвинувшись в чтении дальше первых глав. Поэтому Библия, доставшаяся

Томасу от деда, выглядела совсем новой, словно только что купленная.

Шестнадцатилетнюю Еву постигла участь многих женщин, на которых женились по расчёту. Робея, она старалась угодить мужу и свекрови, но те оставались неприветливыми, и девушка совсем пала духом. Работать приходилось за двоих. От тяжёлых мешков и вязанок дров словно обрывалось что-то внутри, но муж со свекровью только упрекали за нерасторопность.

А сердились они на девушку оттого, что приданое, как оказалось, было не столь велико. Мать Евы обманула мельничиху. Томас ссорился из-за этого с матерью и вымещал досаду на жене. И неудивительно, что в живописном уголке, напоминавшем рай, так часто звучали жалобные стоны.

Весенним воскресным утром мельничиха с сыном спешили в церковь. Пастух гнал скот на пастбище, мальчик бежал к реке ловить рыбу, а у плотины сидела молодая женщина, напоминавшая увядший цветок. Непричёсанная, кое-как одетая, она словно застыла от боли. Её взгляд был прикован к воде, а руки прижимали к груди детский чепчик. Только накануне похоронила она своё крохотное дитя, а с ним — все надежды, всю радость.

Ева пыталась утешить себя, говоря, что на небе маленькой дочери будет лучше и никто никогда не будет её мучить. Но куда Еве идти со своим горем? С кем поделиться?

«Ты радуйся, что девочка умерла, ведь она родилась такой слабенькой. Зачем тебе плакать о ней? — уговаривала свекровь. — Она не смогла бы выжить в этом мире! «

Никто из близких не сочувствовал Еве, никто её не любил. Цветы увядают без солнца, а человек — без любви. Ведь Бог создал людей для любви!

«Для чего мне жить, — думала Ева, — если умерла та, которую я любила?» Она прижала крохотный чепчик к лицу. Сколько часов провела она за шитьём! А маленькая дочурка взяла с собой только одно платьице…

В отчаянии смотрела молодая женщина на воду, как вдруг подумала: «А почему бы мне не умереть? Река здесь глубокая, стоит только броситься в воду, и меня унесёт к доченьке! Может быть, меня потом найдут и похоронят рядом с ней, ведь никто не будет знать, что это произошло не случайно».

И вспомнив, как часто, поднимаясь до зари и испытывая лишь одно желание — хотя бы раз выспаться, Ева опять подумала: «О, как хорошо было бы умереть! «

Крик петуха вспугнул молодую женщину. «Я всё сделаю, — прошептала она,

— а потом… Ах мама, мама, какой груз ты взвалила на меня. Ой, какой у меня вид! Я помню сестру: её вымыли и одели во всё чистое, прежде чем положили в гроб. Мне тоже нужно переодеться…»

Мысли о близкой свободе придали Еве сил. Она накормила кур, навела порядок во всём доме и на чердаке. Потом умылась, расчесала и заплела волосы, надела праздничное платье. К плотине Ева почти бежала. Но уже стоя у воды, она вдруг словно услышала чей-то голос: «Что ты делаешь, Ева?! « Она оглянулась в испуге — вокруг не было ни души. И тут молодая женщина почувствовала, что совершает грех. Ева знала мало о Боге. Учитель в школе, куда она ходила только две зимы, научил детей хорошо читать и немного писать, но о Боге никогда не упоминал. В двенадцать лет девочка стала посещать занятия в церкви перед конфирмацией, но из того, что слышала, ничего не поняла и не запомнила. Все думали, что она просто стесняется. Позднее непонятными были для неё и проповеди, впрочем, как и для многих других. Потом началась безрадостная замужняя жизнь, и не было никого, кто привёл бы девушку к Божьему свету. Но всем своим существом Ева чувствовала, как чувствуют и язычники, — Бог есть. И в этот миг она вдруг ощутила Его присутствие.

Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)

• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 7
  У Зарадски началась полоса неудач. Коровы по-прежнему не давали молока, а на мельнице сломалось колесо. Все эти неприятности словно поджидали Томаса, чтобы помешать ему изменить свою жизнь. И как он ни старался, не удавалось ему удержаться от грубых окриков и оплеух. Только жену мельник не трогал, словно не замечая её. С тех [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 23
  Между тем отношения в семье Лани всё ухудшались, хотя никто вокруг этого не замечал. В собственном доме Мартин чувствовал себя чужим. Всякий раз сравнивая свою жизнь с жизнью Томаса и Евы, он чувствовал, что у него выступают слёзы на глазах. Как бы хотелось и ему начинать день с чтения Слова Божьего и молитвы! Но [...]
• Пропавшие. Кристина Рой. Глава 8
  В глубокой задумчивости шёл Михель по лесу, как вдруг услышал неподалёку голоса. — Поверь мне, Анна, я сбился с пути. Я люблю тебя так, что иногда нет сил это вынести, всюду только о тебе и думаю. Но и о нём тоже... Михель узнал голос говорившего. — А зачем [...]