Пан Николай достал свой немецкий Новый Завет, и они вместе запели, хотя и разными голосами, но из глубины их благодарных сердец.
Они не знали, что хозяин дома уже некоторое время стоял за портьерой с неописуемым выражением лица. Он протягивал вперёд руки, словно умоляя прекратить пение; затем он повернулся и вышел.
Вдруг несколько голосов друг за другом вступили в хор. На пятом стихе в салон вошли Маргита, дочь Зарканых и Ася. На другой стороне открылась дверь, и Орфа отодвинула занавес, чтобы впустить свою повелительницу и Николая Коримского. Один за все остальные. Из мужчин не было только пана Орано и Урзина, который, по словам Орфы, ненадолго пошёл в парк.
По просьбе Тамары псалом спели ещё раз на разных языках.
Не исключая и Адама, все пели с воодушевлением и чувством.
После окончания пения пан Николай что-то шепнул аккомпанирующему Аурелию; и пожал плечами.
— Уважаемые дамы и господа, — начал старик дрожащим голосом, — вы все, за исключением этих двух чужих господ, я когда-то очень несправедливо поступил со своим сыном Фердинандом и изгнал его. Я это сделал, потому что не мог смириться с который он вступил в России. Сына моего нет в живых, но через пана маркиза, который его знал и похоронил в Египте, я узнал, что сын Фердинанда — мой внук — под именем своей матери живёт рядом со мной. Так как мой внук меня простил, признал позволил мне заявить об этом л открыто, я хочу вам его представить. И, взяв Аурелия за руку, он к всеобщему изумлению Адам, Маргита, Никуша, вы вместе со мной пели псалом, которым я благодарил Господа за милость Его, что Он даровал мне моего
— Аурелий, ты? — Адам первым бросился к своему новоявленному двоюродному брату, за ним последовали и остальные.
Все они выражали свою радость, один Николай стоял как зачарованный Николай, схватила Тамара его за руку, — вы не хотите приветствовать Аурелия?
— Дорогой мой, Никуша! — воскликнул Аурелий, обнимая его.
— Почему этого не сказал, Аурелий?
— Разве ты меня тогда больше любил бы?
— Нет, конечно, однако..
— Знаешь, друг мой, когда я сам узнал об этом, ты был слишком слаб, чтобы сообщить тебе такое.
— Значит, в этом заключалась твоя борьба? Теперь мне понятно!
— То, что я теперь принадлежу не так уж важно, — сказал Аурелий с сияющими глазами, — гораздо важнее то, что дедушка теперь принадлежит нам! Он принял мы теперь все одно целое!
Молодые люди обнимали старика. Николай, Маргита и Тамара ликуя, целовали ему руки.
О, какая радость была здесь, но ещё большая радость
Наиболее схожие посты и статьи (генерируется автоматически)
ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. Кристина Рой. ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ Прошла неделя. Снова было чудное утро, наполненное светом и ароматом цветов. Этот аромат проникал в широко раскрытые окна рабочего кабинета Адама Орловского в Горке.
Кабинет был очень уютно обставлен. Два письменных стола и секретер стояли между двумя кустами мирты и зеленью финиковой пальмы. Маргита с удовлетворением огляделась. Сегодня сюда придёт профессор Герингер, и [...]
Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ И снова наступил вечер. На дворе было так холодно, что казалось, будто даже звёзды на небе застыли. Но в библиотеке Орловских было тепло и уютно. Красноватое пламя камина освещало пол, покрытый коврами, и разрисованный потолок, деревянные стеллажи с книгами, этажерки, уставленные арабесками, различными фигурками и кристаллами, большие бронзовые вазы и искусственные букеты. Отсвет пламени [...]
Кристина Рой – ДОРОГОЙ ЦЕНОЙ. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ Маргита Орловская, возвратившись после своего первого посещения церкви в Боровце, вместо дедушки нашла лишь его рукой написанную открытку, в которой он сообщал ей, что с утренней почтой получил письмо и что определённые обстоятельства потребовали его отъезда в Орлов.
— Почему он меня не послал? — сердился Адам, только что вернувшись из Подолина.
[...]
Tags: ров, язык, Город, Египет, Николай, РОГ, Сибирь, арка, времена, граф, гора, жизнь, зал, иглу, мыс, окно, парк, порт